Открытие Орана

Плато Путорана - характерное куполообразное поднятие на юге полуострова  Таймыр, самое высокое на Среднесибирском плоскогорье. Высшая точка его (1701 метр) расположена в середине северной трети купола, откуда плосковерхие водораздельные пространства понижаются во все стороны до 600—1000 метров. Куполообразность плато подчеркивается центробежным рисунком его гидрографической сети.

Автор В.Вотонович, В.Кудин. Ветер странствий №17.

    * География плато Путорано
          o Реки плато Путорано
    * От Норильска до Аяна
    * Большой Хоннамакит
    * От Аяна до Волочанки
    * Спуск к Орану.
          o Первые пороги Орана.
          o Возросшие трудности Орана.
          o Исскуство отступать.
    * Хибарба.
    * Окончание сплава.

Олимпийским летом 1980 года туристы-спартаковцы в составе шести пешеходных и пяти водных групп прошли ряд маршрутов на плато Путорана. Три группы водников, найдя проход от озера Лян в верховья реки Аякли, смогли впервые в истории туристского освоения Путоран, пересечь плато с запада на восток.
География плато Путорано.

Плато Путорана - характерное куполообразное поднятие на юге полуострова Таймыр, самое высокое на Среднесибирском плоскогорье. Высшая точка его (1701 метр) расположена в середине северной трети купола, откуда плосковерхие водораздельные пространства понижаются во все стороны до 600—1000 метров. Куполообразность плато подчеркивается центробежным рисунком его гидрографической сети.
Реки плато Путорано

Многочисленные реки, врезавшись в толщу плато до 500—1300 метров, образовали глубокие, крутосклонные долины, что дает основание для причисления территории к горной. Реки — типично горные, с многочисленными порогами и водопадами. Если оценивать реки Путоран со спортивной точки зрения, то легко обнаружить примечательную особенность — пороги и шиверы на них расположены, как правило, в верховьях, на участках сравнительно небольшой протяженности — всего несколько десятков километров. Пройдя такой участок и затратив на это не более недели, туристы оказываются в среднем течении реки, где она обычно полноводна, препятствия не- представляют уже спортивного интереса, и дальнейшее плавание становится однообразным. В Путоранах благодаря густоте речной сети и своеобразности ее рисунка любители комбинированных пеше-водных путешествий могут разработать множество различных маршрутов с многократной сменой способов передвижения. Однако выполнить такие маршруты непросто, в основном из-за необходимости нести с собой продовольствие на весь поход. Плато не заселено, закупить продукты там негде. В какой-то мере можно рассчитывать на рыбалку — на путоранских реках она очень хороша. Но главное, что может обеспечить успех, длительного путешествия, это тщательная подготовка снаряжения, направленная на снижение его веса, а также повышение требовательности к физической подготовке участников.
открытие орана От Норильска до Аяна

Весна 1980 года была затяжной. Суббота 18 июля стала тем днем, когда первые катера смогли отправиться от пристани Валек, что под Норильском, к восточной оконечности озера Лама, в район турбазы. Но на озере Аян, расположенном в центре Путоран на высоте более 400 метров над уровнем моря, еще стоял лед, и с запланированной туда заброской на гидросамолетах Ан-2 ничего не вышло. С вертолетом масса хлопот: то непогода, то другие, более важные, заказчики... Поначалу еще хватало терпения куда-то ходить, кого-то упрашивать, наконец, просто изнывать от томительного безделья где-нибудь в аэропорту. Но скоро этому пришел конец, и все участники дружно согласились: ждать нечего, надо идти.

Без авиации заброска к началу маршрута — истокам реки Большой Хоннамакит — представлялась совсем простой: более сотни километров плавания на катере к восточной оконечности озера Лама, затем пеший переход около 40 километров. «Пригороды» Норильска кончились очень быстро: миновали гидропорт Валек, потом какие-то строения на левом берегу и вскоре уже плыли среди довольно высоких берегов, поросших редким лиственничным лесом. Теперь к человеческому жилью приблизимся лишь-в самом конце маршрута.

Войдя в озеро Лама, мы оказались уже среди гор плато Путорана. Время около полуночи, но совсем светло. К «ночи» небо чуть потемнело, потом зарделось янтарными красками. Солнце скрылось на какую-то минуту, и заря вечерняя, так и не успев погаснуть, перешла в утреннюю. А вскоре солнце снова поднялось над горами в северной части горизонта и вспыхнуло в зеркале озера ослепительно бликующей дорожкой.

Начало маршрута—западная часть плато Путорана. Здесь днища речных и озерных долин расположены на небольшой высоте над уровнем моря; они сильно увлажнены, имеют пышную (по заполярным меркам) лесную растительность. Традиционно к Большому Хоннамакиту идут поднимаясь по ущелью одного из притоков реки Бучарамы.

Мы, в отличие от традиции, пошли ущельем реки Талой. То был очень трудный путь. Троп нет, рельеф увалистый, приходилось преодолевать холмы, моренные гряды и в поисках лучшего пути то уходить от реки, поднимаясь по крутым склонам, то снова возвращаться, теперь уже спускаясь. И под ногами бывало всякое: болота с травянистой или моховой подстилкой, в которой сильно вязли ноги; обломки камней, покрытые скользкими лишайниками. Лучший путь движения — галечник по берегам рек — часто уступал место отвесным скалам, и тогда приходилось преодолевать реку вброд или подниматься наверх.

Пройдя этот путь, мы сделали важный для себя вывод: в Путоранах, двигаясь в истоки какой-либо реки, надо как можно скорее выходить на самый верх плато. Там, правда, нет леса, значительно ветреннее и холоднее, но идти намного легче.

Поднявшись на плато, видишь слабовсхолмленную поверхность, совсем немного пройдя по которой, отойдя от ущелья реки, перестаешь ощущать, что находишься в горах. Компас — главный проводник на плато. Препятствий нет, можно идти хоть закрыв глаза. Здесь все поражает своей суровостью. Глаз не приметит ни деревца, ни даже кустика. Под ногами то мелкий щебень, то россыпи камней покрупнее — курумник. Много снежников. В результате их таяния по склонам всюду течет вода, пронизывающая местами насквозь толщи глинистого мелкозема; так образуются топкие, глинистые болота.
Большой Хоннамакит

К вечеру третьего дня мы пришли к Большому Хоннамакиту. Долина его, образованная склонами невысоких гор, весьма широка. Тут и там. видны большие холмы мерзлотных вспучиваний. Леса нет, но дрова — сухие веточки среди стелющегося кустарника — найти можно. На семидесятикилометровый сплав по Большому Хоннамакиту ушло всего два с половиной дня. На реке был спад весеннего паводка. По высокой воде быстро прошли верхний участок, где группам обычно приходится тратить много времени на проводку судов через перекаты и мелкие шиверы. Дальше были пороги, сделавшиеся из-за паводка интересными для прохождения. Почти в самом устье Большого Хоннамакита расположены два водопада.река оран

Словно загипнотизированные стояли мы, дивясь огромной мощью воды, любуясь игрой света в облаках водяной пыли. А потом разобрали тримараны, упаковали рюкзаки и вышли в новый пеший переход — к озеру Аян. На это ушло еще полдня. В увлажненных низинах на берегу озера увидели ярко-оранжевые ковры жарков. И тут же, в знойный июльский день, ощутили холодное дыхание озерной воды, по которой ветры гоняли огромные темно-серые льдины. Вот они, контрасты Путоран!

Больше всего льда скопилось в северной оконечности озера. Кое-как пройдя по нешироким разводьям, вскоре вышли на открытую воду. Дул свежий попутный ветер. Мы поставили паруса из палаточных тентов и, выйдя на середину озера, весело помчались к его южной оконечности. Два дня плавания по озеру стали, по сути дела, днями отдыха, и мы смогли набраться сил перед третьим, самым протяженным, переходом через наиболее возвышенную часть Путоран.
От Аяна до Волочанки

Началом этого перехода было устье реки Холокит-Икэн на восточном берегу озера Аян, вблизи его южной оконечности. По хорошей тропе мы довольно быстро поднялись на перевальное плато, являющееся водоразделом рек Холокит-Икэн и Холокит. Наш дальнейший путь — в истоки реки Холокит, а затем—по плато через массив горы Камень в исток реки Делогучи, которая после слияния с Ниракочи дает начало Орану. Наученные опытом первого перехода, мы сразу, выйдя в долину Холокита, ушли на плато и шли почти по самому его верху.

Поднявшись на гребень северного отрога горы Холокит, увидели перед собой панораму cамой высокой части плато. Был пасмурный день, накрапывал дождь. Неожиданно обнаружили, что у нас испорчены оба компаса. Смотрим панораму плато, ищем сколько-нибудь приметные ориентиры и пытаемся привязать их к карте. Внимание привлекает довольно выразительная вершинка. Рядом с ней узкая долина какой-то реки. Но Камень ли это? А если Котуйская? Переводим взгляд на девяносто градусов левее," туда, где в таком случае должна быть гора Камень, но ничего, чтобы обозначало ее, не видим, разве что огромных размеров кучу щебня. У руководителей оказалось много советчиков. И все дружно уговорили себя идти к той выразительной вершинке, которую большинство приняло за Камень. Весь день шли в каком-то смятении — карта «не ложилась» на местность. Ошибку распознали во второй половине дня: мы направлялись к Котуйской, а горой Камень была как раз та невыразительная куча щебня. На другой день исправляем ошибку: обходим Камень с севера, достигаем истоков безымянного притока реки Делогучи и, двигаясь по плато, постепенно спускаемся к «трех-точию» — месту, где сходятся сразу три реки. Движение здесь по плато также лишено технических трудностей. Досаждают лишь глинистые болота, покрывающие склоны горна больших площадях, да тучи комаров.
Спуск к Орану.

Когда подошли по верху плато к каньону Орана — месту, откуда можно было начать сплав по реке, то поразились его глубине. Спуститься к реке очень трудно. Много времени ушло на разведку, пока наконец нашли место, где отвесная стена, идущая по всей длине каньона , имела высоту 40 метров и мы смогли воспользоваться капроновой веревкой.
В ход пошли скальные крючья, молотки. Наверху было холодно, знобко. Спуск проходил рядом с водопадом, обдававшим водяной пылью. И замерзли изрядно, и поволновались - страшновато все-таки на сорокаметровом отвесе. Внизу сгрудились на небольшой площадке на берегу Орана. Жарко горел костер, испили горячего чая и до позднего вечера обменивались впечатлениями минувшего дня. Спало уныние, вызванное затянувшимся пешим переходом, — цель достигнута, река Оран перед нами!!!
В третий раз собираем катамараны . Стоит отличная погода: солнечно, безветренно, тепло. И комаров — в меру. Достаточно мазка по лицу тряпицей, смоченной специальной жидкостью, чтобы они не садились. Радостные, истосковавшиеся по веслам, покидаем уютную площадку на берегу Орана , приютившую нас в этом глубоком каньоне, среди хаоса камней.

Первые пороги Орана.

река оран Оран задал нам трепку сразу же. Сверху пороги и прижимы виделись совсем безобидными. Но внизу все вдруг укрупнилось и быстро сбило с нас пыл. Препятствия следовали друг за другом, разделяясь короткими участками спокойного быстротока. Стоячие волны на выходе сливов оказались более чем полуметровой высоты. В русле было много крупных обливных камней.
В лоции появилась запись: «порог водопадного типа». А вскоре и сам водопад — почти трехметровой высоты слив в резком скальном сужении реки — преградил нам путь. Первая сумятица —- плыть или обносить? Перед нами три великолепных порога: прямой слив с обратным валом высотой более 2 метров; водопад с довольно трудным заходом; также водопад с очень сложной заходной частью и столь же сложным перемешиванием потока на выходе. Первый катамаран все три порога прошел -нормально. У второго при прохождении последнего, самого мощного, слива порвалась гондола. Дыра оказалась весьма серьезной: гондолу необходимо было сушить, зашивать, клеить, По счастью, все произошло близ устья речки, что впадает в Оран слева. Там, в устье, полной для нас и счастливой неожиданностью оказался сравнительно пологий мысок, поросший лиственничным лесом. На нем и заночевали.
Среди многих каньонов, пройденных нами в разное время, каньон Орана — явление неповторимое. Почти совсем нет площадок близ воды. Базальтовые стены достигают высоты нескольких десятков метров. От их верхних кромок сыплются камни самого различного размера. Осыпи поднимаются на высоту уже около сотни метров и грозят камнепадами. Далее до самого верха, до кромки плато, в несколько ярусов идут новые смены отвесных стен и осыпей. На дне ущелья дико и сурово.
Нарастают трудности просмотра, сложности порогов, следующих друг за другом с четкой закономерностью. Они на любой вкус: пороги шиверного типа, с обилием камней, требующих сложного маневра при прохождении; короткие сливы с высокими бочками, мощными прижимами, интенсивным перемешиванием потока. Но все больше порогов водопадного типа, а то и вовсе водопадов.

Возросшие трудности Орана.

река оран Под вечер второго дня подошли к месту, где водопады следовали один за другим. Сама обстановка в каньоне стала оказывать сильное психологическое воздействие. В дневнике руководителя появилась запись: «Я часто ловлю себя на мысли, что думаю не столько о том, как найти вариант прохождения того или иного порога или водопада, сколько о том, как ввиду возросшей сложности их и трудности продвижения по берегу выбраться отсюда».В лоции значился уже двадцать первый порог. Он был трехступенчатым, отличался исключительной мощью. Его третья ступень — водопад, в сливе которого прямо из воды поднимается почти прямоугольный в сечении каменный столб в два десятка метров высотой. По этой особенности порог назвали «Олимпийским факелом».
Обстановка в каньоне наводила на серьезные размышления. Ясно было одно: прежде чем идти дальше, нужно внимательно осмотреться, разведать, во-первых, саму реку для выяснения возможности дальнейшего сплава, а во-вторых, — каньон с целью отыскания выхода из него. Просмотр реки до устья правого, последнего, притока показаа, что плыть нам по ней практически нельзя, поскольку не имеем возможности обеспечить участников надежной страховкой при переходе по берегу для разведки и обносов. По счастливому стечению обстоятельств, нам удалось в том месте, где мы приостановились, найти выход из каньона на его левый берег. Разведка этого выхода стоила очень большого труда.Итак, мы твердо решили оставить каньон. У нас нет времени. Нет необходимого для продвижения по его берегам снаряжения. Наконец, мы не имеем права на дальнейший сплав по нижнему Орану , поскольку «заявлялись» на маршрут пятой категории, а здесь все «тянет» на шестую.

Исскуство отступать.

река оран

На другой день рано утром, захватив с собой все основные веревки, два участника, опережая основную группу, стали подниматься наверх. На крутых скалах они навесили перила, расчистили тропы на осыпи. На пути подъема по узкому крутому кулуару, по существу — по щели, не было отвесов, а были хотя и крутые, но со множеством уступов наклонные скалы. Было куда поставить ногу и за что зацепиться пальцами рук. Перила из основной альпинистской веревки сделали подъем безопасным.Через шесть часов мы достигли верхней кромки плато. Прощальный взгляд в полуторакилометровую глубину каньона. Ну-что ж, постараемся еще вернуться сюда, чтобы пройти Оран до конца.

Хибарба.

Еще несколько часов хода через невысокую гряду водораздела, и мы подошли к другому ущелью, глубокому, с крутыми, местами отвесными, скальными бортами, но уже довольно широкому. На дне его, разлившись на множество проток, текла Хибарба . Ни намека на пороги и шиверы. Виделось сверху, что течение быстрое, но спокойное. Оставалось проблемой, как и где спуститься. Погода портилась. Небо затянули облака. Рваными серыми клочьями они плыли и в ущелье Хибарбы , пока, наконец, не заполнили его сероватой клубящейся массой, скрыв от нас реку. ...Всю ночь шел дождь. Холодный ветер яростно трепал тенты палаток.
Утром все было окутано густым туманом. Видимости никакой. Дождь шел, как и ночью, не затихая. Только после полудня под напором сильного ветра в облаках появились просветы, в которые мы смогли увидеть Хибарбу . Она стала неузнаваемой. Все дно ущелья заполнил грязно-коричневый поток, затопивший острова. Не было видно даже макушек деревьев, росших на них. Со склонов гор по каждому кулуарчику, каждой ложбинке стекало водопадами множество ручьев. Их многоголосый шум смешивался с шумом ветра, рождая ощущение тревоги. Нам захотелось скорее спуститься вниз: наверху было очень холодно, кончались дрова. К тому же появился соблазн на волне паводка проплыть до Хеты , а возможно, и до Волочанки .
Разведка пути спуска на этот раз была непродолжительной и успешной. На спуск мы потратили около шести Часов, изрядно намучившись. Ночевали уже в лесу, с костром. Мы торопились: вода начала спадать. Быстро собрали катамараны , загрузили их, и вскоре река понесла нас вниз. Разлив ее поражал воображение. Повсюду виднелись следы буйства природы: вывороченные с корнем деревья, селевые выносы, кучи камней от горных обвалов. К шуму ветра, водопадов с обоих бортов ущелья теперь примешивался новый звук — было слышно, как река ворочала по дну камни. Обстановка менялась быстро. Мы едва успевали сличать местность с картой. Двигались, однако, готовые пристать в любой момент, если впереди покажется что-либо непонятное. Но все шло хорошо.
Река была не очень извилистой, и обстановка виделась на большом расстоянии. Пороги ничем, кроме больших волн мертвой зыби, себя не обнаруживали. Километров за пятнадцать до Аякли обстановка на Хибарбе вдруг крайне осложнилась. Один за другим последовали три мощнейших прижима с высотой отбойных валов более 3 метров. Такой же высоты достигали и волны мертвой зыби в промежутках между прижимами. Видимо, здесь вода паводка залила довольно мощные пороги.

Окончание сплава.

Аякли встретила нас морем воды, иначе не назовешь. Широкая долина, развитые прирусловые террасы — все залито водой. Течение по-прежнему быстрое, но уже без малейшего намека на пороги или шиверы . Вскоре мы вошли в Хету . На левом берегу, километрах в шести ниже устья Аяна , заночевали на маленькой площадке среди болота и бурелома. В полдень следующего дня вышли из гор на равнину, а к вечеру прошли бывшую факторию Камень.
Было тихо, безветренно, и, несмотря на то что темнело, мы решили провести ночь на катамаранах , установив для членов экипажей очередность сна и вахты. Но в эту короткую сумеречную ночь никто не спал, ибо Таймыр подарил нам напоследок очаровательную картину вечерней зари, дав возможность вдоволь налюбоваться яркими, соломенного цвета, закатами, игрой света и красок. Стрекотали кинокамеры, щелкали затворы фотоаппаратов. Потом, по возвращении домой, мы с великой радостью увидели, что кино- и фотопленка сохранили многое для нас, что было в ту удивительную ночь, и все это нам удалось показать своим друзьям. Утром мы повстречали первых за все время нашего маршрута людей. Это были охотники, они ждали, когда через Хету начнут переправляться олени, возвращающиеся из таймырской тундры. Стоял великолепный день — безоблачный, самый теплый за все путешествие. На горизонте среди бескрайней тундровой равнины виднелись деревянные домики небольшого поселка. Там была Волочанка .